Рецензия на постановку «Таланты и поклонники». Заржаветь невозможно.                

     На сцене Театра им. Вл. Маяковского премьера московского сезона - спектакль «Таланты и поклонники» Островского.  Это первая постановка нового худрука Театра Миндаугаса Карбаускиса. В «Талантах и поклонниках» режиссер сумел занять артистов различных поколений, и обе стороны прошли испытание на совместимость: и эстетическую,  и во взглядах на жизненные ценности.  Представление вышло углубленно лиричным и в каком-то смысле  исповедальным. Очень радует, что практически умирающий театр при новом руководстве обновился и стал качественно иным.

     «Таланты и поклонники» - достойная и в то же время трудная работа. Звездам Маяковки, любимцам публики приходилось сдерживать сценические привычки, чтобы ужиться в новой сценической среде и попасть в строгое режиссерское видение спектакля. Миндаугас Карбаускис по признанию театральной Москвы – лучший московский театральный режиссер среднего возраста, к тому же он очень органичен в системе и традициях репертуарного театра.

     Выбор данной пьесы для первой постановки - мудр и стратегически верен и продиктован не только и не столько художественными соображениями. В данных обстоятельствах на пьесу ложится специфическая нагрузка. Эту постановку актеры Маяковки должны были не просто осилить, а и переиграть с учетом требований нового худрука. Если говорить коротко, то «Таланты и поклонники» - пьеса о том, насколько тяжело приходится талантливым и молодым в этой жизни.

     Художник Сергей Бархин для спектакля соорудил мощнейший бункер из железа, глядя на который возникают мысли о силе хрупкости и хрупкости силы. В постановке собран цвет труппы – Филиппов, Немоляева, Костолевский, Спиваковский. На роль Саши Негиной была приглашена актриса Ирина Пегова, вокруг которой крутится незамысловатое содержание пьесы. Домна Пантелеевна в исполнении Немоляевой многоинтонационна – от печали с оттенком усталости до неожиданно блеснувшего юного озорства.

     Театральный романтик  Ефима Байковского Мартын Нароков противопоставлен провинциальному капиталисту Дулебову Игоря Костолевского. Вращающийся  круг в центре сцены крутится усилием каждого из героев и он - как житейский круг персонажей, из которого сложно вырваться. В этом круге метафорически собрано все: свобода и вечная зависимость актера, природа актерского таланта, счастье и ранимость дара. Такому кругу заржаветь невозможно. Об этом и говорится на сцене.